Басни
СВАРЛИВЫЕ КОРОВЫ

Быть может, в тропиках Айовы?..
А может, и в Кривом Рогу?..
Точнее вспомнить не могу...
Но там, где делает дугу
Речушка кренделем подковы,
Лежал, вспушив свои покровы,
Душистый луг на берегу...
Так вот, паслись на том лугу
Две одинокие коровы.
Стирало солнце пятна тени
Своим пронырливым лучом,
И била бешеным ключом
Жизнь насекомых и растений.
Они ж, не ведая печали,
Передвигались вдоль реки
И, поедая сорняки,
Многозначительно мычали.
Довольны тем, что могут мух
Гонять вертлявыми хвостами,
И тем, что рядом, за кустами
Дремал подвыпивший пастух.
А надо было двум подругам,
Чтоб молоко лилось в ведро,
Наполнить клевером нутро,
И побеседовать друг с другом.
С травою не было проблем,
Но вот обидно - с каждым разом,
Стал накрываться «медным тазом»
Большой запас скандальных тем.
И удрученные подружки,
Чтоб сдуру не начать вражду,
Решили малую нужду
Тихонько справить у речушки.
А проще говоря - напиться,
И, сгладив горечь ковылей,
Тайком смотря из-под бровей,
Найти к кому бы прицепиться.
И вот, глотая жадно воду,
Завидев худенькую лань,
Одна другой сказала: «Глянь!
Явление Христа народу!
И эта прёт на водопой!
И надо ж быть такою дурой?
Чем жить с подобною фигурой,
Уж лучше в омут головой!
Как только не колотят кости
По основаниям мослов?
А ходит, просто нету слов,
Как будто лошадь на помосте.
К тому же пьёт без аппетита...
Да, у нее должно быть рак!
Уж, если б я питалась так -
Давно б отбросила копыта!»
И, поворчав ещё чуть-чуть
На взволновавшую их тему,
Они, решив свою проблему,
Отправились в обратный путь.
Уже не брызгаясь словами,
Брели, ломая камыши,
И обе в глубине души
Тайком завидовали лани:
За то, что в теле, в том, худом
Едва отыщешь мускул лишний,
За то, что самый быстрый хищник
За ней угонится с трудом.
За то, что смотрит свысока,
И говорит вполне резонно,
И может грозного бизона
В тупого превратить телка.
За то, что волею судьбы
Они грубы в своих повадках,
А за нее в жестоких схватках
Мужчины расшибают лбы.
За то, что осенью седой
Ее не пустят на сосиски,
А, если дергают за сиськи,
То не затем, чтоб взять удой.
......................................................
Светило солнце свысока,
Пестрела красками природа,
И шли два маленьких «завода»
По производству молока,
Туда, где грязного скота
Многоголосые оравы,
За пайкой силосной отравы
И новой порцией кнута.


АЗАРТНЫЙ ВОЛК

В лесу, у старого пенька,
Сидели Волк, Лиса и Мишка.
И посетила их мыслишка
Сыграть со скуки в «дурака».
Лиса воскликнула: «Я - за!
Но путаю туза с валетом...»
И загорелись тайным светом
Ее бесстыжие глаза.
Медведь сказал: «Я не пойму,
Зачем же мне-то лезть в событья?»
(Эквивалент его развитья
Был равен минус одному).
- «Я в карты сроду не играл...»
Но тут лиса ему жеманно
Шепнула что-то... Как ни странно,
Медведь послушно закивал.
Да так, что Волк слегка заёрзал,
Но, в миг с расстройством совладав,
Как будто вида не подав,
Лисе сказал вполне серьёзно:
«Играем, но без дураков!
Кого застукаю на форте -
Я на его, на рыжей, морде
Набью узор из синяков»!
Что говорить, и так всё ясно -
Едины правила для всех.
Не быть бы поднятым на смех -
Слыть дураком в лесу опасно.
Раздали карты. Всем по шесть.
Лиса, естественно, заходит,
А Волк пытливых глаз не сводит
С нее, да так, что дыбом шерсть.
Все у неё, как по бумажке,
На каждый ход готов ответ -
В лесу Лисице равных нет
Хоть в карты, в домино, хоть в шашки.
Волк чувствует - ему не светит.
Он тоже, вроде, башковит,
Но вот схитрит - Лиса заметит,
И ставит Серому на вид.
Ну, а Мишутка увлечён,
Развесив сопли пузырями,
Наш Мишка кроет козырями,
Как будто знает, что почём.
Уже сыграли третий кон -
У Мишки, хоть и ум пологий,
Кончает первым он… В итоге
Волк остается дураком.
Волк вне себя - ведь быть не может, -
Глупее Мишки нет в лесу:
Он ковыряется в носу,
И беспрестанно ногти гложет.
Как мог он, Серый, оплошать,
И проиграть двум оборванцам?!
И, не желая резонанса,
Волк предлагает продолжать:
«Играем до пяти и баста!
А там посмотрим, кто кого...
Рискни поставить одного
Против моих, пусть даже за сто!»
Сыграли пять. Во всех почти
Погоду делает Лисица...
А Волк всё не угомонится:
«А ну, давай до десяти!»
И, лишь сыграли десять партий,
Лиса в игру внесла прогресс:
«Чтобы игра была азартней,
Сыграть бы нам на «интерес»?»
«Давно бы надо было братцы, -
Кричит вконец взбешённый Волк,
- А то какой, признаться, толк
Без интереса напрягаться?
Вот тут-то спуску я не дам -
Коль схватка будет за натуру,
Играю собственную шкуру!
Ну, что, Лиса, не по зубам?»
И, еле сдерживая смех,
Неторопливо раздавая,
Лисица, правил не меняя,
На карту ставит лисий мех.
……………………………….
Итог истории таков:
Остался Волк без серой шкуры...
Минусовой температуры
Перенести он не готов.
И, с наступленьем зимней стужи,
Наш Волк отбудет в мир иной...
Зато Лисицын мех двойной
Ей службу добрую сослужит.
А все к тому, что наперёд
Не надо мнить себя героем,
А лучше сдаться среди боя,
Чем, ставки увеличив вдвое,
Ждать, как погоды возле моря,
Что непременно повезёт.


СВИНЬЯ НА РЫНКЕ

В воскресный день, на местный рынок
Повадилась ходить свинья…
Большая у свиньи семья -
До пары дюжин дюжих свинок.
Казалось бы, других причин
Для посещенья рынка нету…
Но сколько их по белу свету
Замаскированных личин?
Вот так и хрюшка, всю неделю
Решая прочие дела,
В воскресный день на рынок шла
С одной лишь ей известной целью.
К тому ж, вставая спозаранку
Совсем не с той ноги должно б,
Не упускала случай, чтоб
Вступить хоть с кем-то в перебранку.
Вот так, однажды, у коровы
Беря отличные холсты,
Распричиталась: «Вот скоты!
За хлам семь шкур содрать готовы!»
На что сердитая товарка
Резонно вторила в ответ:
«А что ж ты, милая, чуть свет
Пришла сюда просить подарка?
Или считаешь, егоза,
Особой разницы мне нету -
Отдать за звонкую монету,
Иль за красивые глаза?
Уж коли ты, свинья, находишь,
Что дороги мои холсты,
Тогда зачем за ними ты
Периодически приходишь?
К тому же, каждый раз с собою
Уносишь полную суму…
Должно быть, все в твоем дому
Как есть холщового покрою?»
Свинья, в конфликтах с давних пор
Врагам не делая поблажки,
Уже готовилась торгашке
Дать подобающий отпор,
Но взять и попросту солгать
В горячке видно не смогая,
Призналась: «Бизнес, дорогая!
Я покупаю, чтоб продать…»
.................................................
Таких свиней, сдается мне,
Немало есть по белу свету,
И я отважусь басню эту
Снабдить коротким резюме:
Иной смутьян, бесясь от жира,
Или, завидуя дружку,
Готов придать его грешку
Окраску злостного нарыва,
Пусть даже собственное рыло
Отнюдь не в девственном пушку!


ЛЕСНЫЕ ДОКТОРА


По лесу пробежал слушок,
Что занемог бедняга-заяц -
Внезапно слег, в бреду ссылаясь
Не то на заворот кишок,
Не то на боли в пояснице,
Не то на рак, не то на рок…
Ну, в общем, рад бы, да не мог
Добраться до лесной больницы.
И вот, столкнулись как-то вдруг
У входа в заячью обитель
Медведь - потомственный целитель
И волк - известнейший хирург.
Один - прославленных шаманов
И колдунов достойный внук…
Другой же - избавлял от мук
Всех жертв охотничьих капканов.
К работе, что как мир, стара,
Пылая подлинною страстью,
Подчас своей зубастой пастью
Кромсал не хуже топора.
И в зной, придя на водопой,
Где всякой живности без счёту,
Его «топорную работу»
Мог не увидеть лишь слепой.
Не избежавшим этой доли
Был каждый третий, как ни спорь...
Медведь же мог любую хворь
Лечить практически без боли.
И, средь любителей диковин
Стяжая славу и успех,
Он не вылечивал лишь тех,
Кто был скептически настроен.
И вот, столкнувшись у дверей
Очередного пациента,
Два наших ярых оппонента,
Стараясь выглядеть мудрей
И, раньше срока, меж собой
Не затевать вражды и драки,
Прошли туда, где в полумраке
Лежал зайчишка чуть живой.
Его нещадно бил озноб,
Коробя худенькое тело…
И первым волк взялся за дело:
Пощупал пульс, потрогал лоб…
И так, как был на тот момент
Уже немалый опыт нажит,
Он молвил: «Вскрытие покажет
Чем занедужил сей клиент!»
Настала очередь медведя
Провозгласить и свой вердикт.
Он тоже, сделав умный вид,
К осмотру приступил немедля:
Помял живот косматой лапой,
Как залежавшийся товар.
«Ну, заяц, дам тебе отвар,
Смотри, на простынь не накапай.
В момент избавишься от колик.
Я им вылечивал слоних…»
Больной с тоской смотрел на них,
Как на удава смотрит кролик.
А доктора, меж тем, к нему
Ослабевая в интересе,
Давясь от гордости и спеси,
Взялись затеять кутерьму.
И в поединке изощренном
Вошли в безудержный экстаз,
С употребленьем слов и фраз,
Понятных только посвященным.
И было зайцу невдомёк,
Что на беду свою и горе,
Став явной пешкой в чьем-то споре,
Он влился в лагерь безнадёг.
Уже, закатывая глазки,
Он только кашлял тяжело...
А, между тем, всё дело шло
К вполне естественной развязке:
Когда точить впустую лясы
Иссякли силы в докторах,
Переругавшись в пух и прах,
Они убрались восвояси.
Наш заяц долго не страдал -
Как кит, что выброшен на сушу,
Он вскоре отдал Богу душу,
Или, точнее, «дуба дал».
И, дабы выяснить причину,
Что предварила сей итог,
Он был доставлен в местный морг,
Где средь ветвей, согласно чину,
В наряде хоть и простоватом,
Но строг и важен, как халиф,
Нес вахту старый лысый гриф -
Лесной патологоанатом.
Влача извечный свой удел,
Он, игнорируя подранков,
По части вскрытия останков
Давным-давно «собаку съел».
И мигом долг исполнив свой,
Без состраданья к юной жертве,
Он трактовал причину смерти,
Как отравление свеклой.
Поправ тем самым все святыни,
Кичились коими врачи,
Бросая, словно кирпичи,
Друг в друга фразы на латыни.
Спасти же зайца, видит Бог,
От этой пагубной напасти
Могли не зубы волчьей пасти,
Что так и ждут урвать шмоток,
И не медвежий атрибут,
Который, право, пить-то жутко,
А промывание желудка,
По сути - дело трёх минут.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
В миру порокам нет числа,
И я осмелюсь усомниться:
Что хуже - просто быть убийцей,
Или, назвавшись «важной птицей»,
В плену у собственных амбиций
Вершить гуманные дела?